В элементарном понимании «поверхность» - двумерное многообразие в пространстве. В истории искусства архетипические качества поверхности в связи с созданием графического изображения изучал Владимир Фаворский. Выставка в Айдан галерее умно и тонко предъявляет способность молодых художников относиться к теме «поверхность» столь же ответственно и чутко, как это делал в свое время патриарх российского искусства. Понимание фундаментальных законов строения художественной формы позволяет представленным на выставке художникам предъявлять все многообразие пространственно-пластических тем артификации феномена «поверхность».

Металлические «Рамки» участницы главного проекта 53 Венецианской биеннале Ани Желудь - это маленькое философское эссе на тему пространственных границ изображения как такового. Черные прямоугольнички задают движение в глубину: невидимая, но переживаемая нами согласно Фаворскому массивность изобразительной поверхности обозначает гравитационные силы внутри «Рамок». Массивность истончается к центру и побеждает на полях, за черными линиями прямоугольников.   Экзерсис Ани - это совершенная пространственная пластика. Апофеоз минимализма.

Иллюзионистическую аннигиляцию сопротивляющейся пространству поверхности демонстрирует выполненная в эстетике гиперреализма работа Сергея Оссовского из серии «Свет и тень». Психологически конфликтное, драматическое переживание поверхности посредством тактильного с ней контакта явлено в видеоинсталляции Елены Берг «Противостояние». Поверхность как травма, угроза, теневая изнанка мира становится темой работы Филиппа Донцова « Observers 3».

Отдельный раздел выставки посвящен модуляциям «поверхностного мышления» в поп-артистской традиции. Олег Доу предлагает остроумный реди-мейд. Необычайной красоты различные тисненые узоры оказываются trompe l ' oeil : нанесены не на драгоценную ткань, а на обыкновенную туалетную бумагу, различные образцы которой Олег фотографирует в разных отелях мира.

Евгения Чуйкова расписала огромный холст губной помадой, а Оксана Мась нарастила на диск автомобильного колеса латексную форму. Ростан Тавасиев изготовил дружелюбный меховой кирпич. Во всех случаях абсурдистский поверхностный контакт создает мощный эффект отстранения, знакомый из истории искусств по   знаменитой меховой чашке Мерит Оппенгейм.

Сложные текстуры поверхности исследует в своем творчестве Апанди Магомедов.

Выставка предлагает оценить красоту «поверхностных» высказываний художников и поучаствовать в еще одном интеллектуальном приключении на мало изведанных пока территориях искусства.

                                                                                                                       Сергей Хачатуров