в рамках Третьей Московской биеннале современного искусства
Часто бывая в Венеции по своим делам, однажды я очутился на
острове Мурано, где провел несколько дней в размышлениях о прекрасном и бренном
мире, окружающем нас. Гостиницы я не люблю и поэтому я снял квартиру на Фондаменто
Ветраи, и вот, уже собираясь в обратный путь, я наткнулся на завалившуюся за
шкаф потрепанную тетрадку, исписанную какими-то формулами и таблицами, как мне
показалось, химическими. Пояснения были написаны по-английски и по-итальянски,
но, присмотревшись, я обнаружил некую странность в знаках и символах – это была
не химия. Впрочем, химию как предмет я совершенно не помню, так как никогда
учебника по ней не открывал. Английский я тоже никогда не изучал, хотя и
понимаю язык в целом, а итальянский интуитивно понятен по аналогии с французским,
который все-таки мне знаком. Брать чужое мне было неловко, поэтому я оставил
тетрадку на столе и уехал. Вернувшись в
Москву, я пожалел, что не взял ее с собой, так как решил представить
выводы из нее на обозрение публики. Общую таблицу и кое-какие формулы я
вспомнил достаточно точно, как мне кажется, а нижеследующее пояснение из
тетради привожу в моем вольном изложении:
«Попытки систематизировать искусство предпринимаются давно.
Искусствоведение пытается понять и прокомментировать процесс развития
творчества человека, занимаясь то обобщениями, то, наоборот, старается
рассмотреть в лупу явление или произведение, докопаться до истины, найти
первоэлементы творения, его атомарную сущность. Исследователь или зритель
всегда находятся в диалоге с произведением и становятся, по сути, его составной
частью, так как в результате взаимодействия их и появляется то, что можно
назвать искусством или, наоборот, назвать таковым нельзя. То есть, проводится
определенная реакция, целью которой и считается оценка формы и содержания,
синтезированный результат называется мнением. Множество предметов исследования
и их авторов и еще большее множество исследователей (а к таковым в той или иной
степени можно отнести всех, кто взаимодействует с произведением) приводит к
размыванию четких границ определений, а поливалентность самого процесса
взаимодействия упирается в непреодолимую проблему всякого «субъективного» стать
«объективным». Несмотря на многие попытки императивно внушить единую
терминологию всем потенциальным исследователям, на сегодня мы видим скорее
энтропическое состояние общей парадигмы развития, чем ее упорядочение. Таким
образом, выявлена необходимость создания системы первичных элементов творческих
состояний и геномов поведения и восприятий исследователей. В результате работы
появилась стройная система в виде таблицы элементов, оформленная для упрощения
понимания в форме таблицы Менделеева, но наполненная другим внутренним
содержанием. Работа содержит собственно саму таблицу, комментарии к элементам
и ряд принципиальных формул и таблиц
(растворимостей, соединений и разъединений)».
