15 Января, 2008

Дама Червей напекла кренделей

В летний погожий денек.

Валет Червей был всех умней

И семь кренделей уволок

Люис Кэрролл, Алиса в стране чудес

Перевод О. Л. Седаковой

Дело было летним днем – когда бабочка хлопала крылышками на оконном стекле, девушка загорала обнаженной на берегу реки, женщина, улыбаясь, пела о счастье, которое приносит лето, в то время, как люди слушали ее и радовались, а солнце клонилось к закату.

С помощью своей видеокамеры Татьяна Назаренко запечатлела эти фрагменты одного летнего дня лета своей жизни и построила избу, чтобы сохранить их. Зрители приглашены отметить с автором красоту этого дня. Они могут наслаждаться угощением, но не проникнуть внутрь домика. Наблюдать образы лета возможно только снаружи, через окна.

Таким образом, необходимо пребывать на границе между публикой и жизнью, заключенной внутри деревянной избушки. И по очень простой причине: художник просит посетителей уделить особое внимание и сосредоточиться на том, что происходит внутри. Но Назаренко не стремиться заставить зрителя подсматривать, она только хочет, чтобы то, что она сочинила с помощью своей видеокамеры, была бы воспринято.

Более чем что-либо еще, Один день лета – визуальная поэма. Она повествует о таких простых вещах в такой же незамысловатой, инстинктивной манере, которую можно было бы назвать «примитивной» в смысле жанра – то есть с грубым монтажом, отсутствием визуальных эффектов, съемкой статичной камерой. Но иначе и быть не могло. Самое главное здесь – быть правдивым по отношению к жизни. Сюжеты Назаренко – не выдуманные развлекательные истории. Напротив, она не боится показывать образы, которые кому-то могут показаться скучными. Она дает себе слово не лгать. В конце концов, это и есть главная задача искусства – показывать жизнь такой, какова она есть. И поэтому же здесь нет никакого единого повествования, со своим начало и концом, которое разворачивалось бы по стенам избы. Все начинается прямо в середине, как и лето – в середине календарного года.

События, произошедшие летним днем – живые свидетельства определенного этапа жизни. Лето – столь долго ожидаемое время года, которое приходит после холодной и длинной зимы и проснувшейся короткой весны. Это время разума и полного осознания своих возможностей. Лето – это, помимо всего прочего, состояние души, которая постоянно взыскует сути явлений.

И, случается, что люди живут в своем лете в ожидании чего-то экстраординарного, что могло бы произойти. Пока они этого ждут, они испытывают потребность в поэзии – той поэзии, что мы находим в образах заката и хлопающей крыльями бабочки – и стараются быть счастливыми: угощаться на открытом воздухе, распевать песни, танцевать. Пока они ждут, жизнь идет своим чередом. Закат уже виден, прекрасный и тревожный одновременно, как напоминание о том, что когда-то придут сумерки, но не сейчас, а потом, одним осенним днем. А потом и ночь.

Застывшая в неопределенности ожидания, деревянная избушка Назаренко существует в каждом из нас. Портреты людей и природы, проецирующие на ее стены, выходят за пределы конкретной географии: деревенской России, где художник уже живет последние двадцать лет. Назаренко не интересует народная душа. Она занята чем-то более существенным – она открывает свою.